Всё, я хочу кофе!..

Сериалы

Пока заняты руки, одним глазом смотрю нетфликс.

Шортлист:

Killing Eve
SexEducation
The Kominsky Method
Russian Doll
Casa de papel

Простые выводы про диету

Хочешь похудеть — урежь калории.
Хочешь при этом не стать скинни-фат — занимайся спортом.
Хочешь оставаться сытым — добавь клетчатку и медленные угли.
Хочешь при этом сохранить бодрые мозги — не исключай макронутриенты.
Хочешь сохранить ещё и хорошую кожу (и гормональное здоровье) — не режь жиры.

БУЧ, кето и прочее палео — зло на длинной дистанции. ПП не существует.

Что в остатке? Все хорошо в меру.

Взвешивать еду нужно не для того, чтобы окончательно поехать на теме питания, а для того, чтобы научиться понимать, сколько для тебя нормально.

А. И мое любимое. «Пока все не съешь — из-за стола не встанешь». Чистое пищевое насилие.

Левое право

Стыдно признаваться, но я всю жизнь путаю право и лево. Пока не помогло ни «сено-солома», ни жесткая фиксация на стороне тела: ничто не спасает от непроизвольного «пишущего» движения правой рукой.

Усугубляется тем, что половина семьи — левши. А мама амбидекстр, то есть владеет одинаково обеими руками.

Зато я легко определяю на фото правую и левую руку: правая рука на правой стороне телефона только если фотографировать в зеркало :-)

Стратегии

Играли на днях в «Стартап»: настолка про как бы создание проектов; побеждает тот, кто быстрее всех наберёт определенное количество игровых денег. Там надо создавать продукты, нанимать людей, общаться с другими стартаперами, делать бэкап вовремя и вот это все.

Игра мне понравилась. Очень уж она точно показывает, кто и каких стратегий в жизни придерживается: один нахапывает все проекты, какие может, особенно когда видит, что выполненный проект принесёт много денег, потом нанимает кучу людей и в каждый ход всю прибыль раздаёт на зарплаты; другой долго думает, что бы такого сделать вообще и не решается ни на что, третий делает долгострой на малых ресурсах, четвёртый тихонечко запускает от самого простого к чему-то посложней и живет на дивиденды. Четвёртый — это я.

Я выиграла, кстати.

Кладбище приложений

Apple омрачил мне переезд на новый телефон. До переезда я и не знала, что часть моих любимых приложений удалены из аппстора. При этом на старом телефоне они работали даже с самой свежей версией оси.

То есть, до переезда Apple никак не сигнализирует, что у тебя больше не будет Sleep Smart Alarm, Clothes Care, MyWishBoard и других прекрасных приложений, которыми пользовалась реально каждый день. И данные восстановить невозможно, хоть они и хранятся в облаке. И теперь у меня на телефоне пачка иконок, которые ведут в никуда.

За что, Apple?

Сакэ

В этом наверно наиболее отчетливо проявляется особое ощущение японцев, для которых характерно неистребимое чувство благоарности ко всему сущему на свете. Сакэ можно назвать мостиком, по которому душа пьющего перебирается из бренного бытия в мир самоанализа и самосозерцания.

Александр Альшевский, «Сказание о сакэ»

Сакэ — это такой напиток-кот. У него мягкие лапы, он пробирается вовнутрь, и точно хочет завладеть тобой целиком, коварный. Он мурчит внутри и играет тобой, как шуршащей бумажкой. Обнимает тебя теплом, нежит.

И вот уже во всем теле и разуме такая благость, как будто это не кота — тебя — чешут за ухом, гладят по шерсти и баюкают на руках.

Стамбул

Стамбул из тех городов, с которым либо случилось, либо нет.

В Стамбуле мне хорошо одной. Есть какая-то странная жадность в том, чтобы бродить медленно по улочкам Бейоглу и ни с кем этим не делиться.

Стамбул — это живая история. Даже не так. Это люди, которые живут вот в этом пространстве бесконечного уюта; оно должно бы быть музеем, но нет.

Есть обязательное в Стамбуле, что стоит делать там каждый раз:
— позавтракать из тысячи тарелочек serpme kahvalti: Privato Cafe прямо под Галатской башней, Van Kahvaltı Evi в Бейоглу, ресторан Otantik (не путать с кумпирной);
— съесть пахлаву с каймаком (сливки такие) в Karakoy Gulluoglu;
— выпить кофе в маленькой кофейне с микростоликами на улице;
— забраться повыше: Галатская башня, мечеть Сулеймание, мыс в парке Сарайбурну;
— прокатиться по Босфору хотя бы с берега на берег.

В следующий раз поеду в сентябре-октябре.

Three translations conversion

Любимая подруга напомнила, как однажды случился у меня один забавный разговор.

А именно, захотел со мной пообщаться юноша со взором горящим, да вот проблема: он не говорит ни на одном из европейских языков. На африканских — легко, а на европейских, так чтоб я его хотя бы понимала — ни-ни. Зато у юноши есть сестра, которая говорит на родном (одном с братом) языке и на голландском.

Голландский, конечно, европейский язык, но для меня он за гранью добра и зла. Но! У этой его сестры есть муж, который говорит на голландском и, о чудо, английском! А теперь представьте, как мило флиртовалось юноше через два перевода, при том, что мы вчетвером сидели за одним столом!

Чё было

Паспортистка такая: «Распишитесь!»
Я такая: «Чё?»

The administrative assistant says, ’Sign it, please!’
And I say: ’Who, Me?’

Иордания

Небольшая страна с огромным потенциалом, на который всем наплевать. Страна воздушных перспектив во всех смыслах этого выражения. Страна поразительных явлений природы.

Иорданские города — это такие ульи из плотных ячеек, которыми обложены все холмы, обступающие редкие древнеримские развалины. Такое впечатление, что они и их бы проглотили, но тут прибежала ЮНЕСКО и начала махать руками, мол, эээй, погодите, не троньте, это моё!

Иорданские памятники — это вырубленые в песчанике красоты, которые охраняет бедуинская мафия с подведенными глазами. У мафии есть верблюды, ослики и лошади. Мафия считает, что если короткая прогулка на лошади включена в билет, это не значит, что за 10 минут лошадки и погонщики не заслужили рублей 600-800 чаевых на лицо. Но все самое красивое мафия отнять не может: надо просто упорно идти до самой дальней точки Петры: самый красивый вид — там. Кстати, организаторы памятника поддерживают мафию: дроны в зоне заповедников запрещены, ходить можно только маршрутами, которые есть на туристической карте. Для остального нужны смекалка и смелость.

В иорданских туалетах нетуристических мест нет зеркал — хули, ты либо мужик, либо в хиджабе. Зачем зеркало-то?

Самое красивое, что есть в Иордании, имхо — супервоздушные и красивые линии электропередач. Втыкала бы на них сутками.

И Мертвое море — прекрасное, гладкое и почти неподступное.