Всё, я хочу кофе!..

Сакэ

В этом наверно наиболее отчетливо проявляется особое ощущение японцев, для которых характерно неистребимое чувство благоарности ко всему сущему на свете. Сакэ можно назвать мостиком, по которому душа пьющего перебирается из бренного бытия в мир самоанализа и самосозерцания.

Александр Альшевский, «Сказание о сакэ»

Сакэ — это такой напиток-кот. У него мягкие лапы, он пробирается вовнутрь, и точно хочет завладеть тобой целиком, коварный. Он мурчит внутри и играет тобой, как шуршащей бумажкой. Обнимает тебя теплом, нежит.

И вот уже во всем теле и разуме такая благость, как будто это не кота — тебя — чешут за ухом, гладят по шерсти и баюкают на руках.

Стамбул

Стамбул из тех городов, с которым либо случилось, либо нет.

В Стамбуле мне хорошо одной. Есть какая-то странная жадность в том, чтобы бродить медленно по улочкам Бейоглу и ни с кем этим не делиться.

Стамбул — это живая история. Даже не так. Это люди, которые живут вот в этом пространстве бесконечного уюта; оно должно бы быть музеем, но нет.

Есть обязательное в Стамбуле, что стоит делать там каждый раз:
— позавтракать из тысячи тарелочек serpme kahvalti: Privato Cafe прямо под Галатской башней, Van Kahvaltı Evi в Бейоглу, ресторан Otantik (не путать с кумпирной);
— съесть пахлаву с каймаком (сливки такие) в Karakoy Gulluoglu;
— выпить кофе в маленькой кофейне с микростоликами на улице;
— забраться повыше: Галатская башня, мечеть Сулеймание, мыс в парке Сарайбурну;
— прокатиться по Босфору хотя бы с берега на берег.

В следующий раз поеду в сентябре-октябре.

Про папки

―Кто там? Кто там?
―Ура!!! Заработало!

Иногда я собираю статистику про себя. Ой, вру, конечно, ну какое иногда?

Короче, я это очень люблю делать. Но все время у меня это выходило нестабильно, и только если уже совсем припекло что-то про себя проанализировать, понять и поменять. Как с привычкой к кофе, когда я себе пыталась доказать, что я не, не-не-не, я не зависимая — с треском эта затея провалилась, кстати, зависимая и еще как.

А сегодня я, кажется, нашла корень проблемы. И вот сейчас буду тестировать, в правильном ли направлении думаю.

Просто раньше у меня все трекеры были распиханы по разным папкам: таблетки — там, где здоровье, вода — где фитнес, там же, кстати, почему-то приложение зубной щетки, настроенческий трекер — в папке «всякое ментальное». Я думала так: вот занимаюсь я чем-то, открываю соответствующую папочку и уж там-то я точно что-то себе отмечу. И это было явно неверной, хоть и навязчиво-очевидной моделью.

Сменила парадигму. Сделала отдельную папку сегодня для всех трекеров, которые требуют ручного ввода, собрала их по всему телефону — 9 штук всего, сложила вместе и положила на главный экран, мозолить мне глаза.

Посмотрим, как оно. Через месяц напишу сюда апдейт.

Update:

Практика показала, что использовать назначение папки по действию логично, а я наконец-то пользуюсь трекерами. Параллельно завела папку «Проверить, как оно мне пойдет» и вот там сейчас программы копятся со страшной скоростью. С этим тоже надо что-то сделать: например, временно удалять тот софт, на замену которому лежат приложения в этой папке.

Three translations conversion

Любимая подруга напомнила, как однажды случился у меня один забавный разговор.

А именно, захотел со мной пообщаться юноша со взором горящим, да вот проблема: он не говорит ни на одном из европейских языков. На африканских — легко, а на европейских, так чтоб я его хотя бы понимала — ни-ни. Зато у юноши есть сестра, которая говорит на родном (одном с братом) языке и на голландском.

Голландский, конечно, европейский язык, но для меня он за гранью добра и зла. Но! У этой его сестры есть муж, который говорит на голландском и, о чудо, английском! А теперь представьте, как мило флиртовалось юноше через два перевода, при том, что мы вчетвером сидели за одним столом!

Чё было

Паспортистка такая: «Распишитесь!»
Я такая: «Чё?»

The administrative assistant says, ’Sign it, please!’
And I say: ’Who, Me?’

Иордания

Небольшая страна с огромным потенциалом, на который всем наплевать. Страна воздушных перспектив во всех смыслах этого выражения. Страна поразительных явлений природы.

Иорданские города — это такие ульи из плотных ячеек, которыми обложены все холмы, обступающие редкие древнеримские развалины. Такое впечатление, что они и их бы проглотили, но тут прибежала ЮНЕСКО и начала махать руками, мол, эээй, погодите, не троньте, это моё!

Иорданские памятники — это вырубленые в песчанике красоты, которые охраняет бедуинская мафия с подведенными глазами. У мафии есть верблюды, ослики и лошади. Мафия считает, что если короткая прогулка на лошади включена в билет, это не значит, что за 10 минут лошадки и погонщики не заслужили рублей 600-800 чаевых на лицо. Но все самое красивое мафия отнять не может: надо просто упорно идти до самой дальней точки Петры: самый красивый вид — там. Кстати, организаторы памятника поддерживают мафию: дроны в зоне заповедников запрещены, ходить можно только маршрутами, которые есть на туристической карте. Для остального нужны смекалка и смелость.

В иорданских туалетах нетуристических мест нет зеркал — хули, ты либо мужик, либо в хиджабе. Зачем зеркало-то?

Самое красивое, что есть в Иордании, имхо — супервоздушные и красивые линии электропередач. Втыкала бы на них сутками.

И Мертвое море — прекрасное, гладкое и почти неподступное.

Реклама

Самые клевые сырки с ванилином — Свитлогорье (название дурацкое). Самая вкусная яблочная пастила — Globus. Самые прикольные ежедневные прокладки — корейские с котиками. Самые классные женские хлопковые трусы — шортики Тезениз. У Крокс очень удобная и приятная обувь, если это не то, что они называют сабо, а в Юникло офигенные платья и футболки со встроенным бра.

Тви

Посты короче 280 букв окончательно переехали в тви: https://twitter.com/karibskaya

Ещё есть вивино и инста. Но про них как-нибудь в другой раз.

Органы ч

У людей много органов чувств. Если спростить, ты назовешь пять, скорее всего. Ну, помнишь со школы: зрение, слух, обоняние, осязание, вкус.

Я тебе расскажу, их больше.

Например, мы ощущаем положение тела в пространстве. Для этого у нас есть орган равновесия или эквибриоцепции — вестибулярный аппарат. Мы не ощущаем равновесие кожей, глазами, на вкус или на нюх... Хотела сказать, и не на слух, но вот это уже не точно.

Или вот болит у тебя живот. Ты боль ощущаешь как? На вкус? На слух? Чем? Возможность чувствовать боль очень важная штука. Она нас защищает и называется ноцицепция.

Еще мы чувствуем температуру. Да, кожей. Но нельзя это отнести к основным органам чувств. Это термоцепция.

Еще есть забавная штуковина — проприоцепция. Это даже нельзя объяснить каким-то простым словом. Это... Ощущение своего тела. Понимание и чувствование, где у тебя нога, где у тебя рука, и как они между собой связаны и взаимодействуют.

Часто еще говорят: шестое чувство, мол, интуиция. Но интуиция не чувство вообще, а экстраполяция предыдущего опыта.

У людей много органов чувств. Но вот органа для чувства ответственности у людей нет.

Очевидно вредная привычка

Когда тебя увлекает ЗОЖ, продуктивность, самосовершенствование и вот это все, ты отказываешься от алкоголя, курения, непродуктивного сна, вечеринок, соцсетей... Все эти штуки кажутся простыми и понятными. Но есть целая пачка вредных привычек, которые ты приобретаешь, и главная из них — навязывание своего образа жизни другим.

Веганствуешь и ждешь того же от других? Камон, никто не обязан не есть зверушек, потому что их жалко или потому что мясо — яд. А так же, сахар, соль, мука и жизнь.

Качаешься и смотришь с презрением на тех, кто не? Бодипозитив вызывает рвотный рефлекс? Камон! Тело — это выбор, а не обязательство!

Понятно, что все это — сопротивление, оправдание себя, потому что ты вдруг стал меньшинством, а меньшинству присуще быть агрессивным и защищаться. Я что хочу сказать: думать, что ты лучше других — тоже дурная привычка. Just think about it.